Мы опустились так низко, что проговаривать очевидные вещи...
Мы опустились так низко, что проговаривать очевидные вещи теперь — первая обязанность всякого умного человека.
Мы опустились так низко, что проговаривать очевидные вещи теперь — первая обязанность всякого умного человека.
Юмор, как жизнь, быстротечен и уникален. Только один раз так можно сказать. Один раз можно ужать истину до размеров формулы, а формулу — до размеров остроты.
Будешь много знать — скоро состаришься.
Тело моё могут взять, но дух мой свободен, и ему никто ни в чём не может помешать, и поэтому живу я так, как хочу.
Самый болезненный, самый мучительный вопрос, идущий из самой глубины сердца: где я смогу почувствовать себя дома?
Я не хочу знать ваших теорий о Боге. Какая польза в обсуждении тонких доктрин о душе? Будьте добры и делайте добро. Это приведёт вас к свободе и истине, какова бы она ни была.
Трусость — самый страшный человеческий порок.
Ненастный день потух; ненастной ночи мгла
По небу стелется одеждою свинцовой;
Как привидение, за рощею сосновой
Луна туманная взошла...
Всё мрачную тоску на душу мне наводит.
Далеко, там, луна в сиянии восходит;
Там воздух напоён вечерней теплотой;
Там море движется роскошной пеленой
Под голубыми небесами...
Вот время: по горе теперь идёт она
К брегам, потопленным шумящими волнами;
Там, под заветными скалами,
Теперь она сидит печальна и одна...
Одна... Никто пред ней не плачет, не тоскует;
Никто её колен в забвенье не целует;
Одна... ничьим устам она не предаёт
Ни плеч, ни влажных уст, ни персей белоснежных.
...
...
Никто её любви небесной не достоин.
Не правда ль: ты одна... ты плачешь... я спокоен;
...
Но если...
Атеизм — порок некоторых умных людей, суеверие — порок глупцов.
Только пепел знает, что значит сгореть дотла.