Музыка стоит так высоко, что разум не в силах приблизиться...
Музыка стоит так высоко, что разум не в силах приблизиться к ней, она оказывает действие, подчиняющее себе всё, и никто не в состоянии точно уяснить себе его природу.
Музыка стоит так высоко, что разум не в силах приблизиться к ней, она оказывает действие, подчиняющее себе всё, и никто не в состоянии точно уяснить себе его природу.
Было бы сердце, а печали найдутся.
Надо верить в возможность счастья, чтобы быть счастливым.
Не важно, кому адресована твоя любовь.
Просто ты должен любить все двадцать четыре часа в сутки — подобно тому, как дышишь. Дыхание не нуждается в объекте, любовь тоже не нуждается в объекте. Иногда ты дышишь рядом с другом, иногда ты дышишь, сидя под деревом, иногда ты дышишь, плавая в бассейне. Точно также ты должен любить. Любовь должна быть сокровенным центром твоего дыхания, она должна быть столь же естественной, как дыхание. Ведь любовь имеет такое же отношение к душе, как дыхание к телу.
Разумный человек ставит себе предел даже в добрых делах.
Мальчик сказал мне: «Как это больно!»
И мальчика очень жаль.
Ещё так недавно он был довольным
И только слыхал про печаль.
А теперь он знает всё не хуже
Мудрых и старых вас.
Потускнели и, кажется, стали уже
Зрачки ослепительных глаз.
Я знаю: он с болью своей не сладит,
С горькой болью первой любви.
Как беспомощно, жадно и жарко гладит
Холодные руки мои.
По ночам все комнаты черны,
Каждый голос тёмен. По ночам
Все красавицы земной страны
Одинаково — невинно — неверны.
И ведут друг с другом разговоры
По ночам красавицы и воры.
Мимо дома своего пойдёшь —
И не тот уж дом твой по ночам!
И сосед твой — странно-непохож,
И за каждою спиною — нож,
И шатаются в бессильном гневе
Чёрные огромные деревья.
Ох, узка подземная кровать
По ночам, по чёрным, по ночам!
Ох, боюсь, что буду я вставать,
И шептать, и в губы целовать...
— Помолитесь, дорогие дети, —
За меня в час первый и в час третий.
Люди мелкого ума чувствительны к мелким обидам; люди большого ума всё замечают и ни на что не обижаются.
Бездарные люди — обыкновенно самые требовательные критики; не будучи в состоянии сделать простейшее из возможного и не зная, что как делается, они требуют от других совсем невозможного.
Трезвый, я замыкаюсь, как в панцире краб.
Напиваясь, я делаюсь разумом слаб.
Есть мгновенье меж трезвостью и опьяненьем.
Это — высшая правда, и я — её раб!
Чтить женщину есть множество причин:
Когда умом, да и силёнкой тоже
Она сегодня часто стоить может
И двух, и трёх, и пятерых мужчин!