Наказанием за гражданскую пассивность является власть злодеев...
Наказанием за гражданскую пассивность является власть злодеев.
Наказанием за гражданскую пассивность является власть злодеев.
Днём с огнём, ночью разогнём.
Не слишком известный пейзаж, улучшенный наводнением.
Видны только кроны деревьев, шпили и купола.
Хочется что-то сказать, захлёбываясь, с волнением,
но из множества слов уцелело одно «была».
Так отражаются к старости в зеркале бровь и лысина,
но никакого лица, не говоря — муде.
Повсюду сплошное размытое устно-письменно,
сверху — рваное облако и ты стоишь в воде.
Скорей всего, место действия — где-то в сырой Голландии,
ещё до внедренья плотины, кружев, имён де Фриз
или ван Дайк. Либо — в Азии, в тропиках, где заладили
дожди, разрыхляя почву; но ты не рис.
Ясно, что долго накапливалось — в день или в год по капле, чьи
пресные качества грезят о новых солёных га.
И впору поднять перископом ребёнка на плечи,
чтоб разглядеть, как дымят вдали корабли врага.
Как мы можем знать, что такое смерть, когда мы не знаем ещё, что такое жизнь?
Главное, ребята, перцем не стареть!
При знакомстве я всегда вижу в человеке только хорошее. Пока сам человек не докажет обратное.
Старый конь борозды не испортит, да и глубоко не вспашет.
Человек — наполовину — прах, наполовину — Бог.
Ошибки людей сильного ума именно тем и бывают страшны, что они делаются мыслями множества других людей.
Мудрый может менять мнение; глупец — никогда.
Что жизнь? Базар... Там друга не ищи.
Что жизнь? Ушиб... Лекарства не ищи.
Сам не меняйся. Людям улыбайся.
Но у людей улыбок ж — не ищи.