Брак — единственное опасное приключение, доступное даже трусам...

Почему так нередко любовь непрочна?
Несхожесть характеров? Чья-то узость?
Причин всех нельзя перечислить точно,
Но главное всё же, пожалуй, трусость.

Да, да, не раздор, не отсутствие страсти,
А именно трусость — первопричина.
Она-то и есть та самая мина,
Что чаще всего подрывает счастье.

Неправда, что будто мы сами порою
Не ведаем качеств своей души.
Зачем нам лукавить перед собою,
В основе мы знаем и то и другое,
Когда мы плохи и когда хороши.

Пока человек потрясений не знает,
Не важно — хороший или плохой,
Он в жизни обычно себе разрешает
Быть тем, кто и есть он. Самим собой.

Но час наступил — человек влюбляется
Нет, нет, на отказ не пойдёт он никак.
Он счастлив. Он страстно хочет понравиться.
Вот тут-то, заметьте, и появляется
Трусость — двуличный и тихий враг.

Волнуясь, боясь за исход любви
И словно стараясь принарядиться,
Он спрятать свои недостатки стремится,
Она — стушевать недостатки свои.

Чтоб, нравясь быть самыми лучшими, первыми,
Чтоб как-то «подкрасить» характер свой,
Скупые на время становятся щедрыми,
Неверные — сразу ужасно верными.
А лгуньи за правду стоят горой.

Стремясь, чтобы ярче зажглась звезда,
Влюблённые словно на цыпочки встали
И вроде красивей и лучше стали.
«Ты любишь?» — «Конечно!»
«А ты меня?» — «Да!»

И всё. Теперь они муж и жена.
А дальше всё так, как случиться и должно;
Ну сколько на цыпочках выдержать можно?!
Вот тут и ломается тишина...

Теперь, когда стали семейными дни,
Нет смысла играть в какие-то прятки.
И лезут, как черти, на свет недостатки,
Ну где только, право, и были они?

Эх, если б любить, ничего не скрывая,
Всю жизнь оставаясь самим собой,
Тогда б не пришлось говорить с тоской:
«А я и не думал, что ты такая!»
«А я и не знала, что ты такой!»

И может, чтоб счастье пришло сполна,
Не надо душу двоить свою.
Ведь храбрость, пожалуй, в любви нужна
Не меньше, чем в космосе иль в бою!

Эдуард Асадов

Трусливый друг страшнее врага, ибо врага опасаешься, а на друга надеешься.

Лев Толстой

Брак.

Брак и его узы или величайшее добро, или величайшее зло; середины нет.

Вольтер

Развод столь же стар, как и брак, хотя, впрочем, брак на несколько недель древнее.

Вольтер

Что сделалось смешным, не может быть опасным.

Вольтер

Моя жена, если б только она у меня была, двадцать раз рисковала остаться вдовой!

Михаил Булгаков

К добру и злу постыдно равнодушны,
В начале поприща мы вянем без борьбы;
Перед опасностью позорно малодушны
И перед властию — презренные рабы.

Михаил Лермонтов

Суди о человеке больше по его вопросам, чем по его ответам.

Вольтер

Сын с женой глазами свекрови.

В семейной жизни самый важный винт — это любовь, половое влечение, едина плоть, всё же остальное — ненадёжно и скучно, как бы умно мы ни рассчитывали.

Антон Чехов

Весенним утром четверо мужчин
Шагали на рыбалку оживлённо.
— Нет, что за счастье,— вымолвил один,—
Что нам вослед не увязались жёны!

Ну до чего ж я, братцы, не люблю,
Когда во всё стараются соваться,
Воспитывать тебя, распоряжаться,
Да хоть бы взять красавицу мою!

И, задохнувшись от весёлой злости,
(Спасибо, дом достаточно далёк),
Он стал жене отсутствующей кости
Молоть буквально в пыль и порошок!

Другой сказал:— Бывает хуже, братцы!
Подумаешь, супруга командир!
А ты рискни хоть годик пообщаться
С женой, что вечно жаждет поругаться
Да ленится, нагуливая жир!

Придёт с работы — час толчёт картошку.
А поторопишь — лучше и не тронь:
Так и пойдёт на приступ с поварёшкой,
Из глаз огонь и изо рта огонь!

— Стоп!— рявкнул третий, закрутив картинно
Свой чёрный ус. — Всё это кутерьма!
Да нет страшнее в жизни для мужчины,
Чем ревность жён, сводящая с ума!

Вернулся поздно, а она не спит:
— Где, трам-там-там, тебя, мой милый, носит? —
И так «тепло» и «задушевно» спросит,
Что сердце в пятки в ужасе летит!

Четвёртый же сурово пробасил:
— Да вы ещё о главном не сказали,
А главное, что лгут они, канальи,
И сплетничают свыше всяких сил!

Мою хоть в кипяток с размаху бросьте,
Да ваших тоже, шут меня дери,
А через час приди и посмотри:
Кипят, а нам перемывают кости!

Блеснула речка весело вдали.
Мужья от криков чуточку устали.
И тут из сумок завтраки достали,
Которые им жёны припасли.

Костёр зари, оплавя небосклон,
Смотрел, как дружно «рыцари» шагали.
Те, что ни разу в жизни не болтали,
Не сплетничали зря и не ругали
Своих «болтливых» и «ужасных» жён...

Эдуард Асадов

Наш мир сегодня: главное — не чихнуть.

Мы потому клеймим ложь наибольшим позором, что из всех дурных поступков этот легче всего скрыть и проще всего совершить.

Вольтер

Покрыта таинств лёгкой сеткой,
Меж скал полуночной страны,
Она являлася нередко
В года волшебной старины.
И Финна дикие сыны
Ей храмины сооружали,
Как грозной дочери богов;
И скальды северных лесов
Ей вдохновенье посвящали.
Кто зрел её, тот умирал.
И слух в угрюмой полуночи
Бродил, что будто как металл
Язвили голубые очи.
И только скальды лишь могли
Смотреть на деву издали.
Они платили песнопеньем
За пламенный восторга час;
И пробуждён немым виденьем
Был строен их невнятный глас!

Михаил Лермонтов

В раю лучше климат, но в аду лучше компания.

Вольтер

Большинство людей умирает, так и не поживши.

Вольтер

Попросил жену бутерброды с чаем.

Рождение танцора.

Смотреть в будущее лучше, чем мечтать о прошлом.

Вольтер