Мы потому клеймим ложь наибольшим позором, что из всех дурных поступков...

История — это ложь, с которой все согласны.

Вольтер

Ложь бывает пороком, когда она делает зло; но когда творит добро, тогда она — великая добродетель.

Вольтер

Не слушай сплетен о другом.
Чурайся старых своден.
Ни в чём не меряйся с врагом,
Его пример не годен.

Чем громче о тебе галдёж,
Тем умолкай надменней.
Не довершай чужую ложь
Позором объяснений.

Борис Пастернак

Брак — единственное опасное приключение, доступное даже трусам.

Вольтер

Она про возраст лгала без смущенья
И так дохитрилась, себе на беду,
Что даты смерти её и рожденья
Оказались в одном и том же году.

Эдуард Асадов

Как теперь мы удивляемся жестокостям, какими отличались христианские мучители, так и со временем будут удивляться лжи, с какою теперь борются со злом, служа лицемерно тому же злу; например, говорят о свободе, широко пользуясь услугами рабов.

Антон Чехов

Как лекарство не достигает своей цели, если доза слишком велика, так и порицание и критика — когда они переходят меру справедливости.

Артур Шопенгауэр

У меня нет никаких предрассудков ни по поводу цвета кожи, ни касты, ни вероисповеданий. Достаточно знать, что речь идёт о человеке — хуже всё равно уже некуда.

Марк Твен

Страсти — это ветры, надувающие паруса корабля. Иногда они его топят, но без них он не мог бы плавать.

Вольтер

Обманщику не верят, когда он и правду говорит.

Персидская пословица

Если бы Бога не было его, следовало бы выдумать.

Вольтер

Люди различаются на осуждающих и на творящих.

Николай Рерих

Нередко уходят далеко искать то, что имеют у себя дома.

Вольтер

Неизвестно, в какой стране это было,
Никому не известно, в какие века,
Шёл парнишка-студент, напевая слегка,
То ли к другу спешил он, а то ли к милой,

Был богат он сегодня, как целый банк!
Ведь на дне кошелька у него звенело
Одиноко, походке весёлой в такт,
Может, медная лира, а может, франк,
А быть может, динара — не в этом дело.

Вечер шарфом тумана окутал зданья,
Брызнул холодом дождик за воротник.
Вдруг у храма, в цветистых лохмотьях старик
Протянул к нему руку за подаяньем.

Был худей он, чем посох его, казалось;
Сыпал дождь на рваньё и пустую суму.
Сердце парня тоскливо и остро сжалось.
— Вот, — сказал он и отдал монету ему.

Нищий в жёлтой ладони зажал монету
И сказал, словно тополь прошелестел;
— Ничего в кошельке твоём больше нету,
Ты мне отдал последнее, что имел.

Знаю всё. И за добрую душу в награду
Я исполню желанье твоё одно.
Удивляться, мой мальчик, сейчас не надо.
Так чему твоё сердце особенно радо?
Говори же, а то уж совсем темно.

Вот чудак! Ну какое ещё желанье?
Впрочем, ладно, посмотрим. Согласен... пусть...
— Я хотел бы все мысли на расстоянье
У любого, кто встретится, знать наизусть!

— Чтобы дерева стройность любить на земле,
Не смотри на извивы корней под землёй.
О, наивный!.. — Старик покачал головой
И, вздохнув, растворился в вечерней мгле.

Дождь прошёл. Замигали в листве фонари,
Одиноко плывёт посреди пруда
Шляпа месяца. Лаком блестит вода.
Парень сел на скамейку и закурил.

А забавный старик! И хитёр ты, друг!
Вон в окошке, наверное, муж и жена.
Кто ответит, что думают он и она?
Рассмеялся студент. Рассмеялся и вдруг...

Муж сказал: — Дорогая, на службе у нас
Масса дел. Может, завтра я задержусь.-
И подумал: "К Люси забегу на час,
Поцелую и чуточку поднапьюсь".

У жены же мелькнуло; "Трудись, чудак,
Так и буду я в кухне корпеть над огнём.
У меня есть подружечка как-никак.
Мы отлично с ней знаем, куда пойдём".

И ответила громко: — Ужасно жаль!
Я ведь завтра хотела с тобой как раз
Твоей маме купить на базаре шаль.
Ну, да нечего делать. Не в этот раз...

Отвернулся студент. Вон напротив дом,
Там невестка над свекором-стариком,
То лекарство больному подаст, то чай,
Всё заботится трогательно о нём.

— Вот вам грелочка, папа! — А про себя;
"Хоть бы шёл поскорее ты к праотцам!" —
Может, плохо вам, папа? — А про себя;
"Вся квартира тогда бы досталась нам".

Парень грустно вздохнул. Посмотрел на бульвар.
Вон влюблённые скрылись под сень платана,
Он сказал: — Океан, как планета, стар,
Представляешь: аквариум формой в шар.
Ты слыхала про жизнь на дне океана?

Сам подумал, погладив девичью прядь;
"Хороша, но наивна и диковата.
Что мне делать: отважно поцеловать?
Или, может быть, чуточку рановато?"

А она: "И далась ему глубь морей!
Ну при чём тут морские ежи, признаться?
Впрочем, так: если вдруг начнёт целоваться —
Рассержусь и сначала скажу: не смей!

Ведь нельзя же всё просто, как дважды два.
Славный парень, но робкий такой и странный".
И воскликнула: — Умная голова!
Обожаю слушать про океаны!

Мимо шли два приятеля. Первый сказал:
— Дай взаймы до среды. Я надёжный малый. —
А второй: — Сам без денег, а то бы дал. —
И подумал: "Ещё не отдашь, пожалуй!"

Встал студент и пошёл, спотыкаясь во мгле,
А в ушах будто звон или ветра вой:
"Чтобы дерева стройность любить на земле,
Не смотри на извивы корней под землёй".

Но ведь люди не злы! Это ж так... пока!
Он окончится, этот двойной базар.
Шёл студент, он спешил, он искал старика,
Чтоб отдать, чтоб вернуть свой ненужный дар.

И дорогами шёл он и без дорог,
Сквозь леса и селенья по всей земле,
И при солнце искал, и при синей мгле,
Но нигде отыскать старика не мог.

Бормотал среди улиц и площадей:
— Я найду тебя, старец, любой ценой! —
Улыбался при виде правдивых людей
И страдал, повстречавшись с двойной душой.

Мчат года, а быть может, прошли века,
Но всё так же твердит он: — Най-ду... най-ду-у-у...
Старика же всё нет, не найти старика!
Только эхо чуть слышно в ответ: — Ау-у-у...

И когда вдруг в лесу, на крутом берегу,
Этот звук отдалённый до вас дойдёт,
Вы поймёте, что значит это "Ау"!..
Почему так страдает парнишка тот.

В нём звучит: "Лицемеры, пожалуйста, не хитрите!
К добрым душам, мерзавец, не лезь в друзья!
Люди, думайте так же, как вы говорите.
А иначе ведь жить на земле нельзя!"

Эдуард Асадов

Всячески избегайте приписывать себе статус жертвы. Из всех частей тела наиболее бдительно следите за вашим указательным пальцем, ибо он жаждет обличать. Указующий перст есть признак жертвы — в противоположность поднятым в знаке Victoria среднему и указательному пальцам, он является синонимом капитуляции.

Каким бы отвратительным ни было ваше положение, старайтесь не винить в этом внешние силы: историю, государство, начальство, расу, родителей, фазу луны, детство, несвоевременную высадку на горшок и т. д. Меню обширное и скучное, и сами его обширность и скука достаточно оскорбительны, чтобы восстановить разум против пользования им. В момент, когда вы возлагаете вину на что-то, вы подрываете собственную решимость что-нибудь изменить; можно даже утверждать, что жаждущий обличения перст мечется так неистово, потому что эта решимость не была достаточно твёрдой.

В конце концов, статус жертвы не лишён своей привлекательности. Он вызывает сочувствие, наделяет отличием, и целые страны и континенты нежатся в сумраке ментальных скидок, преподносимых как сознание жертвы. Существует целая культура жертвы, простирающаяся от личных адвокатов до международных займов. Невзирая на заявленную цель этой системы, чистый результат её деятельности — заведомое снижение ожиданий, когда жалкое преимущество воспринимается или провозглашается крупным достижением.

Конечно, это терапевтично и, учитывая скудость мировых ресурсов, возможно, даже гигиенично, так что за неимением лучшего материала можно удовольствоваться таким — но старайтесь этому сопротивляться. Какой бы исчерпывающей и неопровержимой ни была очевидность вашего проигрыша, отрицайте его, покуда ваш рассудок при вас, покуда ваши губы могут произносить «нет».

Вообще, старайтесь уважать жизнь не только за её прелести, но и за её трудности. Они составляют часть игры, и хорошо в них то, что они не являются обманом. Всякий раз, когда вы в отчаянии или на грани отчаяния, когда у вас неприятности или затруднения, помните: это жизнь говорит с вами на единственном хорошо ей известном языке. Иными словами, старайтесь быть немного мазохистами: без привкуса мазохизма смысл жизни неполон.

Если это вам как-то поможет, старайтесь помнить, что человеческое достоинство — понятие абсолютное, а не разменное; что оно несовместимо с особыми просьбами, что оно держится на отрицании очевидного. Если вы найдёте этот довод несколько опрометчивым, подумайте по крайней мере, что, считая себя жертвой, вы лишь увеличиваете вакуум безответственности, который так любят заполнять демоны и демагоги, ибо парализованная воля — не радость для ангелов.

Иосиф Бродский

А судьи кто? — За древностию лет
К свободной жизни их вражда непримирима,
Сужденья черпают из забытых газет
Времён Очаковских и покоренья Крыма;

Александр Грибоедов

К самым добрым поступкам примешивается доля тщеславия, желания похвалы людской. Это желание безвредно только тогда, когда человек может сказать себе, что, заслужи он за своё поведение порицание вместо похвалы, он не изменил бы его.

Лев Толстой

В военное время правда столь драгоценна, что её должны охранять караулы лжи.

Уинстон Черчилль

Лежат двое в постели, раздаётся телефонный звонок. Она берёт трубку:
— Да, дорогой. Хорошо, дорогой.
Кладёт трубку. Он спрашивает:
— Кто звонил?
— Мой муж. Сказал, что играет с тобой в шахматы.

Анекдот

Поэт! не дорожи любовию народной.
Восторженных похвал пройдёт минутный шум;
Услышишь суд глупца и смех толпы холодной,
Но ты останься твёрд, спокоен и угрюм.

Ты царь: живи один. Дорогою свободной
Иди, куда влечёт тебя свободный ум,
Усовершенствуя плоды любимых дум,
Не требуя наград за подвиг благородный.

Они в самом тебе. Ты сам свой высший суд;
Всех строже оценить умеешь ты свой труд.
Ты им доволен ли, взыскательный художник?
Доволен? Так пускай толпа его бранит
И плюёт на алтарь, где твой огонь горит,
И в детской резвости колеблет твой треножник.

Александр Пушкин