Я в достаточной мере горд тем, что знаю кое-что, чтобы скромно...
Я в достаточной мере горд тем, что знаю кое-что, чтобы скромно признаться, что не знаю всего.
Я в достаточной мере горд тем, что знаю кое-что, чтобы скромно признаться, что не знаю всего.
Из логова змиева,
Из города Киева,
Я взял не жену, а колдунью.
А думал — забавницу,
Гадал — своенравницу,
Весёлую птицу-певунью.
Покликаешь — морщится,
Обнимешь — топорщится,
А выйдет луна — затомится,
И смотрит, и стонет,
Как будто хоронит
Кого-то, — и хочет топиться.
Твержу ей: крещённому,
С тобой по-мудрёному
Возиться теперь мне не в пору;
Снеси-ка истому ты
В днепровские омуты,
На грешную Лысую гору.
Молчит — только ёжится,
И всё ей неможется,
Мне жалко её, виноватую,
Как птицу подбитую,
Берёзу подрытую,
Над участью, Богом заклятую.
Я могу тебя очень ждать,
Долго-долго и верно-верно,
И ночами могу не спать
Год, и два, и всю жизнь, наверно!
Пусть листочки календаря
Облетят, как листва у сада,
Только знать бы, что всё не зря,
Что тебе это вправду надо!
Я могу за тобой идти
По чащобам и перелазам,
По пескам, без дорог почти,
По горам, по любому пути,
Где и чёрт не бывал ни разу!
Всё пройду, никого не коря,
Одолею любые тревоги,
Только знать бы, что всё не зря,
Что потом не предашь в дороге.
Я могу для тебя отдать
Всё, что есть у меня и будет.
Я могу за тебя принять
Горечь злейших на свете судеб.
Буду счастьем считать, даря
Целый мир тебе ежечасно.
Только знать бы, что всё не зря,
Что люблю тебя не напрасно!
Мир зол, жесток, бесчеловечен
И всюду полон палачей,
Но вдоль него, упрям и вечен, —
Добра струящийся ручей.
Научись с этим жить и перестанешь это замечать. Это, конечно, было универсальным ключом ко всем человеческим проблемам. Но человек не хочет решать свои проблемы. Он хочет от них избавиться.
Учите историю, учите историю. В истории находятся все тайны политической прозорливости.
Уединение пробуждает любовь к людям, неназойливый интерес к ним.
Проповедовать мораль легко, обосновать её трудно.
Никогда не говори «никогда», потому что дни бегут быстро и ничто не остаётся неизменным.
Бог встречает на том свете каждого умершего и говорит: «Ну, улыбнись, это был розыгрыш, тебя снимала скрытая камера.»
Она вздохнула, вспыхнула, смутилась,
Шепнула: «Ни за что!» — и... согласилась!
Ну как на свете радость сбережёшь?
А ты послушай сердцем и услышишь:
— Пока ты дышишь — ты всего лишь дышишь,
А вот пока ты любишь — ты живёшь.
Каменный уголь был рощей в поле,
Но всё пережил он, и даже боле,
И, чёрный, он солнце в себе хранит,
А если горит — горячо горит.
Спичка такой же шумела рощей,
Однако душа её много проще:
Вспыхнуть? В мгновение соглашается!
Но гаснет так же, как загорается.
Не обнимайте, кого придётся,
Не всё хорошо, что легко даётся!
Часто лицемерие у нас называют правилами приличия.
Есть поговорка: «С милым по душе
Рай будет всюду, даже в шалаше».
Но сколько этот нищий «рай» продлится,
Ни слова в ней, увы, не говорится.
Не поймать
меня
на дряни,
на прохожей
паре чувств.
Я ж
навек
любовью ранен —
еле-еле волочусь.