Задолго до нашей встречи у нас бывали одинаковые сны...
Задолго до нашей встречи у нас бывали одинаковые сны.
Задолго до нашей встречи у нас бывали одинаковые сны.
Из двух любящих один любит, а другой позволяет себя любить.
Разум и образование — единственно твёрдая основа всех внешних благ.
Жизнь — это узкая полоска между огнём страдания и призраком кайфа, где бежит, завывая от ужаса, так называемый свободный человек. И весь этот коридор — только у него в голове.
А ценности остаются прежними: честность, порядочность, ноги подруги, плечи ребёнка, беседа с умным, молчание с ним же, гости издалека, цикады ночью, утренний запах сада, бесшумная походка кошки, книги, дающие возможность жить не здесь, и нормальная дружба, когда обоим ничего не надо.
Тут поднялся галдёж и лай,
И только старый попугай
Громко крикнул из ветвей:
«Жираф большой — ему видней!»
Доколе быть рабом своих алканий,
И поисков напрасных, и страданий?
Уйдём и мы, как все ушли до нас
И не исполнили своих желаний.
Мертвецам всё равно: что минута — что час,
Что вода — что вино, что Багдад — что Шираз.
Полнолуние сменится новой луною
После нашей погибели тысячи раз.
У раздевалки в одесском ресторане тщедушный гражданин робко коснулся руки человека, надевающего пальто:
— Извините меня, — проговорил он. — Вы случайно не Рабинович?
— Нет! — фыркнул тот.
— Понимаете, дело в том, что я Рабинович, а вы сейчас надеваете моё пальто!
Кто придаёт большое значение мнению людей, делает им слишком много чести.