Не пускайтесь в объяснения, если хотите быть понятыми...
Не пускайтесь в объяснения, если хотите быть понятыми.
Не пускайтесь в объяснения, если хотите быть понятыми.
К знаньям всем сердцем всю жизнь приникаю,
Тайну за тайной умом постигаю,
Только за семьдесят два долгих года
Понял одно: ничего я не знаю.
Давай жить сообща: ты купишь, а мы есть станем.
Дети загулявшего родителя,
Мы не торопясь, по одному,
Попусту прождавшие Спасителя,
Сами отправляемся к нему.
Человек — это как аквариум с рыбками, который находится внутри океана. А при смерти он ломается. Он всё равно там остаётся, но у него уже нет рамок. После этого — когда неожиданно такие вещи понимаешь — становишься немного другим человеком. То есть ты уже не живой, не мёртвый, а какой-то вечный, что ли.
Все мы немного у жизни в гостях,
Жить — это только привычка.
В купе вагона назойливая попутчица пытается разговорить Раневскую.
— Позвольте же Вам представиться. Я — Смирнова.
— А я — нет.
Всякий раз, как умирает человек, погибает некий мир, который он носит в своей голове; чем интеллигентней голова, тем этот мир отчётливее, яснее, значительнее, обширнее, тем ужаснее его гибель.
И тихо, так, Господи, тихо,
Что слышно, как время идёт.
Большинство писем от родителей наполнены неосуществлёнными родительскими мечтами, замаскированными под добрые советы.
И душам их дано бродить в цветах,
Их голосам дано сливаться в такт,
И вечностью дышать в одно дыханье,
И встретиться — со вздохом на устах —
На хрупких переправах и мостах,
На узких перекрёстках мирозданья.