Жизнь — не зрелище и не праздник...
Жизнь — не зрелище и не праздник; жизнь — трудное занятие.
Жизнь — не зрелище и не праздник; жизнь — трудное занятие.
Было бы сердце, а печали найдутся.
У меня нет никаких предрассудков ни по поводу цвета кожи, ни касты, ни вероисповеданий. Достаточно знать, что речь идёт о человеке — хуже всё равно уже некуда.
Человек может быть по-настоящему счастлив только на те мгновения, когда забывает про тело и ум, потому что эти два органа всё время производят боль двух разных сортов, соревнуясь друг с другом.
Если я лгу, я оскорбляю себя в большей мере, чем того, о ком солгал.
В своём несчастье одному я рад, —
Что ты — мой грех, и ты — мой вечный ад...
Почти всегда бывает так, что в любви люди становятся как дети — потому что любовь принимает. Она ничего не требует. Она не говорит: «Будь таким-то и таким-то». Любовь говорит только: «Будь собой. Ты хорош как есть. Ты красив как есть». Любовь вас принимает. Вдруг вы начинаете отбрасывать все свои «так надо», идеалы, личностные структуры. Как змея, вы сбрасываете старую кожу и снова становитесь ребёнком. Любовь приносит юность.
Есть чем звякнуть, так можно и крякнуть.
Знающий меру доволен своим положением.
Самая надёжная защита против зла состоит в крайнем индивидуализме, оригинальности мышления, причудливости, даже — если хотите — эксцентричности. То есть в чём-то таком, что невозможно подделать, сыграть, имитировать; в том, что не под силу даже прожжённому мошеннику.
Если твой поступок огорчает кого-нибудь, то это ещё не значит, что он дурён.