Всякий, кто долго мучается, виноват в этом сам...
Всякий, кто долго мучается, виноват в этом сам.
Всякий, кто долго мучается, виноват в этом сам.
Странно, что вот деньги есть, а мечта остаётся мечтой.
Если вы перестали делать какие-то вещи просто для удовольствия, считайте, что вы больше не живёте.
Догоним и перегоним, достанем и перестанем!
Я считаю, что действительно настоящая религия — это Доброе Сердце.
Что в имени тебе моём?
Оно умрёт, как шум печальный
Волны, плеснувшей в берег дальний,
Как звук ночной в лесу глухом.
Оно на памятном листке
Оставит мёртвый след, подобный
Узору надписи надгробной
На непонятном языке.
Что в нём? Забытое давно
В волненьях новых и мятежных,
Твоей душе не даст оно
Воспоминаний чистых, нежных.
Но в день печали, в тишине,
Произнеси его тоскуя;
Скажи: есть память обо мне,
Есть в мире сердце, где живу я...
Когда хочешь писать о женщине, обмакни перо в радугу и стряхни пыль с крыльев бабочки.
Не слушай сплетен о другом.
Чурайся старых своден.
Ни в чём не меряйся с врагом,
Его пример не годен.
Чем громче о тебе галдёж,
Тем умолкай надменней.
Не довершай чужую ложь
Позором объяснений.
Я обнял эти плечи и взглянул
на то, что оказалось за спиною,
и увидал, что выдвинутый стул
сливался с освещённою стеною.
Был в лампочке повышенный накал,
невыгодный для мебели истёртой,
и потому диван в углу сверкал
коричневою кожей, словно жёлтой.
Стол пустовал. Поблёскивал паркет.
Темнела печка. В раме запылённой
застыл пейзаж. И лишь один буфет
казался мне тогда одушевлённым.
Но мотылёк по комнате кружил,
и он мой взгляд с недвижимости сдвинул.
И если призрак здесь когда-то жил,
то он покинул этот дом. Покинул.
Сидят, Илья Муромец, Добрыня Никитич и Алёша Попович в пещере, квасят. Тут подлетает Змей Горыныч и говорит:
― Мужики, можно я тут посижу?
― Пошёл на фиг!
Змей улетел.
Тут на улице дождик капать начинает.
Змей опять:
― Ну мужики, можно я тут посижу?
― Пошёл на фиг!
Опять Змей улетел.
А на улице уже молнии, град.
Змей:
― Ну мужики, там дождь, молнии и т. п. — можно я тут в уголке посижу?
― Пошёл на фиг!
― Да ладно, тебе что, жалко? Сиди!
Змей уполз в уголок, сидит, шепчет:
― Пошёл на фиг, пошёл на фиг... Может, я живу здесь...