Любовь — это не сумасшествие. Уместно ли вообще здесь слово «ум»?..
Любовь — это не сумасшествие. Уместно ли вообще здесь слово «ум»? Это и свет, и тьма, конца и края которым никогда не будет. И никому не избежать этой таинственной силы.
Любовь — это не сумасшествие. Уместно ли вообще здесь слово «ум»? Это и свет, и тьма, конца и края которым никогда не будет. И никому не избежать этой таинственной силы.
У писательского круга —
Вековечные привычки:
Все цитируют друг друга,
Не используя кавычки.
Ногами человек должен врасти в землю своей родины, но глаза его пусть обозревают весь мир.
Кто светит, тот и видеть лучше будет.
Я весь в свету, доступен всем глазам, —
Я приступил к привычной процедуре:
Я к микрофону встал как к образам...
Нет-нет, сегодня — точно к амбразуре.
Нечего не зеркало пенять, коль рожа крива.
Просыпается медведь весной в своей берлоге после зимней спячки. Смотрит на правую лапу — сухая, на левую — сухая, осматривает задние лапы — тоже сухие... Взгляд медленно поднимается вверх...
— Не может быть!!!
Жизнь человека — прямое следствие его мыслей.
Успех — это не более, чем несколько простых правил, соблюдаемых ежедневно, а неудача — это просто несколько ошибок, повторяемых ежедневно.
Сидят, Илья Муромец, Добрыня Никитич и Алёша Попович в пещере, квасят. Тут подлетает Змей Горыныч и говорит:
― Мужики, можно я тут посижу?
― Пошёл на фиг!
Змей улетел.
Тут на улице дождик капать начинает.
Змей опять:
― Ну мужики, можно я тут посижу?
― Пошёл на фиг!
Опять Змей улетел.
А на улице уже молнии, град.
Змей:
― Ну мужики, там дождь, молнии и т. п. — можно я тут в уголке посижу?
― Пошёл на фиг!
― Да ладно, тебе что, жалко? Сиди!
Змей уполз в уголок, сидит, шепчет:
― Пошёл на фиг, пошёл на фиг... Может, я живу здесь...
Всё, за что мы ни берёмся, противится нам потому, что оно имеет свою собственную волю, которую необходимо пересилить.