Сила — в отсутствии страха, а не в количестве мускулов на нашем теле...
Сила — в отсутствии страха, а не в количестве мускулов на нашем теле.
Сила — в отсутствии страха, а не в количестве мускулов на нашем теле.
Постоянство — основа добродетели.
Ты куришь чёрную трубку,
Так странен дымок над ней.
Я надела узкую юбку,
Чтоб казаться ещё стройней.
— Шекспир открыл Америку.
Давно. При Г. Ю. Цезаре.
Он сам причалил к берегу.
Потом — его зарезали.
— Вы что? Шекспир — Америку?
Он умер до открытия.
Принадлежит Копернику
честь этого открытия.
— Да нет, перу Коперника,
французского поэта,
принадлежит трагедия
«Ромео и Джульетта».
— Ах нет, вы просто спятили!
Да что вы в самом деле?
Америка, приятели,
открыта Торричелли!
— Ну нет, вы всё напутали.
Как следует усвойте:
Не Торричелли, — Ньютоном
Америка... — Постойте,
не Ньютоном, а... — Нужно ли
настаивать на имени?
Её ведь обнаружили
до нашей эры римляне!
— Я чувствую без имени
себя совсем подавленным.
— Вы что? Какие римляне?
Она открыта Дарвином!
— Не Дарвином, а Байроном!
— Плешивым и пришибленным?
— Да нет, известным барином.
— Не Байроном, а Шиллером!
— Уверьтесь, бросив глупости,
в сужденье обоснованном:
Америка на глобусе
нанесена Бетховеном!
— Бетховена примерное
служение науке
известно. Но Америка
открыта Левенгуком.
— Нет, что-то тут не вяжется.
Она открыта... — Врёте!
— Буонапартом, кажется.
— Вот-вот, Буонаротти!
— Ох нет, Его Величество
Карл Пятый... — Заблуждение!
— ...в эпоху электричества!
— ...да, до оледенения...
— Шекспир нам дал подробное...
— Шекспир? Он из Италии...
Ну, и тому подобное
и, так сказать, так далее...
Вот так на подоконнике
беседовали школьники.
Я двери притворил.
Прошу вас убедительно
сказать им, кто действительно
Америку открыл.
Очко даём за правильность!
Скажите, чем прославились
все те, чьи имена
здесь были упомянуты.
Мы сами — очень заняты,
а истина — нужна.
Надеемся, что справитесь,
пусть это — нелегко.
Тринадцать лиц, которые
прославились в Истории!
ЗА КАЖДОГО — ОЧКО.
Завидую тебе, питомец моря смелый,
Под сенью парусов и в бурях поседелый!
Спокойной пристани давно ли ты достиг —
Давно ли тишины вкусил отрадный миг —
И вновь тебя зовут заманчивые волны.
Дай руку — в нас сердца единой страстью полны.
Для неба дального, для отдаленных стран
Оставим берега Европы обветшалой;
Ищу стихий других, земли жилец усталый;
Приветствую тебя, свободный Океан.
Муж и жена — одна сатана.
Меня потрясло не то, что ты солгал мне, а то, что я больше не верю тебе…
Умер человек. Его пёс рядом лёг и тоже умер. И вот душа человека стоит перед вратами с надписью «Рай» и рядом душа собаки. На вратах надпись: «С собаками вход воспрещён!». Не вошёл человек в эти врата, прошёл мимо. Идут они по дороге, вторые врата, на которых ничего не написано, только рядом старец сидит.
— Простите, уважаемый...
— Пётр я.
— А что за этими воротами?
— Рай.
— А с собакой можно?
— Конечно!
— А там, раньше, что за врата были?
— В Ад. До рая доходят только те, кто не бросает своих друзей.
Никто не сделает первый шаг, потому что каждый думает, что это не взаимно.
Мне иногда кажется, что я ещё живу только потому, что очень хочу жить. За 53 года выработалась привычка жить на свете. Сердце работает вяло и всё время делает попытки перестать мне служить, но я ему приказываю: «Бейся, окаянное, и не смей останавливаться».