— Я обожаю природу. — И это после того, что она с тобой сделала?...
— Я обожаю природу.
— И это после того, что она с тобой сделала?
— Я обожаю природу.
— И это после того, что она с тобой сделала?
Побывала я в Париже, в Вене, в Лондоне — и всюду одна да одна, и тут оказалось: быть одной в Париже ничуть не лучше, чем в Гринтауне, штат Иллинойс. Всё равно где — важно, что ты одна. Конечно, остаётся вдоволь времени размышлять, шлифовать свои манеры, оттачивать остроумие. Но иной раз я думаю: с радостью отдала бы острое словцо или изящный реверанс за друга, который остался бы со мной на субботу и воскресенье лет эдак на тридцать.
Я встретил тебя в апреле
И потерял в апреле.
Ты стала ночной капелью и шорохом за окном,
Стала вдоль веток-строчек
Чутким пунктиром точек,
Зелёным пунктиром почек в зареве голубом.
Тучек густых отара
Катится с крутояра.
Месяц, зевнув, их гонит к речке на водопой.
Скучное это дело,
Давно ему надоело,
Он ждёт не дождётся встречи с хохочущею зарёй.
А наши с тобой апрели
Кончились. Отзвенели.
И наши скворцы весною не прилетят сюда...
Прощанье не отреченье,
В нём может быть продолженье.
Но как безнадёжно слово горькое: «Никогда»!..
Сильный в этом мире узнает всё: позор, и муки, и суд над собой, и радость врагов.
Наше сознание — это именно то живое, а быть может, и священное, что есть в каждом из нас. Всё остальное в нас — мёртвая механика.
Пусть нас в любви одна связует нить,
Но в жизни горечь разная у нас.
Она любви не может изменить,
Но у любви крадёт за часом час.
Беда в том, что самые простые вопросы мы стараемся решать хитро, а потому и делаем их необыкновенно сложными. Нужно искать простое решение.
Глупому человеку лучше всего молчать. Но если бы он знал это, он бы не был глупым человеком.
Если человек болен, то это надолго, если больной, то на всю жизнь.
Требование взаимности не есть требование любви, но тщеславия и чувственности.
Запомни, мой друг, по гроб:
Приметы порой сбываются.
Если зачешется лоб,
Значит, рога пробиваются.
Советов, увы, не дам,
Выводы делай сам.