Лучше смеяться, не будучи счастливым, чем умереть, не посмеявшись...
Лучше смеяться, не будучи счастливым, чем умереть, не посмеявшись.
Лучше смеяться, не будучи счастливым, чем умереть, не посмеявшись.
Учись, словно не можешь обрести и будто опасаешься утратить.
Знает твёрдо мудрец: не бывает чудес,
Он не спорит — там семь или восемь небес.
Раз пылающий разум навеки погаснет,
Не равно ль муравей или волк тебя съест?
Куда пропал?.. Да не было в живых!..
Паденье — неизменный спутник страха,
И самый страх есть чувство пустоты.
Кто камни к нам бросает с высоты —
И камень отрицает иго праха?
И деревянной поступью монаха
Мощёный двор, когда-то, мерил ты —
Булыжники и грубые мечты —
В них жажда смерти и тоска размаха...
Так проклят будь готический приют,
Где потолком входящий обморочен
И в очаге весёлых дров не жгут!
Немногие для вечности живут;
Но, если ты мгновенным озабочен,
Твой жребий страшен и твой дом непрочен!
Не предаст тот, кто знает, насколько это больно.
Собаку палкой не учат.
Человек не должен критиковать других на той почве, на которой он сам не может стоять перпендикулярно.
О молодость! молодость! тебе нет ни до чего дела, ты как будто бы обладаешь всеми сокровищами вселенной, даже грусть тебя тешит, даже печаль тебе к лицу, ты самоуверенна и дерзка, ты говоришь: я одна живу — смотрите! а у самой дни бегут и исчезают без следа и без счёта, и всё в тебе исчезает, как воск на солнце, как снег... И, может быть, вся тайна твоей прелести состоит не в возможности всё сделать — а в возможности думать, что ты всё сделаешь, — состоит именно в том, что ты пускаешь по ветру силы, которые ни на что другое употребить бы не умела, — в том, что каждый из нас не шутя считает себя расточителем, не шутя полагает, что он вправе сказать: «О, что бы я сделал, если б я не потерял времени даром!»
Лик твой — день, с ним и локоны в дружбе всегда,
Роза — ты, а в шипах — разлученья беда.
Твои кудри — кольчуга, глаза — словно копья,
В гневе ты — как огонь, а в любви — как вода!
Одним из основных определений принципа чести является то, что никто не должен своими поступками давать кому бы то ни было преимущество над собой.