Суждения наших врагов о нас ближе к истине, чем наши собственные...
Суждения наших врагов о нас ближе к истине, чем наши собственные.
Суждения наших врагов о нас ближе к истине, чем наши собственные.
Мне летние просто невнятны улыбки,
И тайны в зиме не найду,
Но я наблюдала почти без ошибки
Три осени в каждом году.
И первая — праздничный беспорядок
Вчерашнему лету назло,
И листья летят, словно клочья тетрадок,
И запах дымка так ладанно-сладок,
Всё влажно, пестро и светло.
И первыми в танец вступают берёзы,
Накинув сквозной убор,
Стряхнув второпях мимолётные слёзы
На соседку через забор.
Но эта бывает — чуть начата повесть.
Секунда, минута — и вот
Приходит вторая, бесстрастна, как совесть,
Мрачна, как воздушный налёт.
И в волнах холодных его фимиама
Сокрыта высокая твердь,
Но ветер рванул, распахнулось — и прямо
Всем стало понятно: кончается драма,
И это не третья осень, а смерть.
Все кажутся сразу бледнее и старше,
Разграблен летний уют,
И труб золотых отдалённые марши
В пахучем тумане плывут...
Тут поднялся галдёж и лай,
И только старый попугай
Громко крикнул из ветвей:
«Жираф большой — ему видней!»
Каждому человеку дано своё дело, и каждому делу — своё время.
Кто ищет истину, держись
У парадокса на краю;
Вот женщины: дают нам жизнь,
А после жить нам не дают.
Жена одного бедняка готовила масло, а он продавал его в одну из бакалей. Жена готовила масло в виде кругов весом в килограмм. И он продавал их бакалейщику и покупал необходимое для своего дома.
В один из дней бакалейщик засомневался в весе покупаемого им масла и, взвесив каждый круг, увидел, что они весят по 900 граммов. На следующий день, когда бедняк пришёл к нему, он встретил его в гневе и сказал ему:
— Я более не буду у тебя покупать, потому что ты продаёшь мне масло, говоря, что оно весит килограмм, а оно весит всего 900 граммов.
Тогда бедняк, расстроившись и опустив, голову сказал:
— Мы, о мой господин, не имеем весов, но я покупал у тебя сахар и сделал его для себя мерой, для того чтоб взвешивать ею масло.
Не проявляй услужливости и обуздывай сердечное расположение, если оно будет тобой овладевать; люди этого не понимают и охотно принимают за угодливость, ибо всегда рады судить о других по себе.
Хорошая женщина, выходя замуж, обещает счастье, дурная — ждёт его.
О, не греми, любимый, кандалами!
Старая штука смерть, а каждому внове.