Самыми несчастными людьми в этом мире чаще всего бывают...
Самыми несчастными людьми в этом мире чаще всего бывают как раз самые умные.
Самыми несчастными людьми в этом мире чаще всего бывают как раз самые умные.
Не так я Вас любил, как Вы стонали...
Не смерти должен бояться человек, он должен бояться никогда не начать жить.
Ехала в поезде, мужик на соседней полке храпел страшно, не давал уснуть. Так он меня выбесил, ну я его и пнула. Вроде заткнулся. Через какое-то время опять начал — пнула его опять, посильнее на этот раз. Храпит. Приоткрыла глаз — он лежит и смотрит на меня. И тут я понимаю, что храпит бабка на полке снизу...
Я с детства считал, что отношениям мужчины с женщиной не хватает той доверительной и легкомысленной простоты, которая существует между друзьями, решившими вместе принять на грудь.
Сыны небес однажды надо мною
Слетелися, воздушных два бойца;
Один — серебряной обвешан бахромою,
Другой — в одежде чернеца.
И видя злость противника второго,
Я пожалел о воине младом:
Вдруг поднял он концы сребристого покрова,
И я под ним заметил — гром.
И кони их ударились крылами
И ярко брызнул из ноздрей огонь;
Но вихорь отступил перед громами,
И пал на землю чёрный конь.
Красивыми мужчинами женщины любуются, умных — обожают, в добрых — влюбляются, смелых — боятся, но выходят замуж охотно только за сильных.
Величайшая свобода порождает тиранию и несправедливейшее и тяжелейшее рабство.
Опыт не имеет никакого морального значения; опытом люди называют свои ошибки. Моралисты, как правило, всегда видели в опыте средство предостережения и считали, что он влияет на формирование характера. Они славили опыт, ибо он учит нас, чему надо следовать и чего избегать. Но опыт не обладает движущей силой. В нём так же мало действенного, как и в человеческом сознании. По существу, он только свидетельствует, что наше грядущее обычно бывает подобно нашему прошлому и что грех, совершённый однажды с содроганием, мы повторяем в жизни много раз — но уже с удовольствием.
Сострадание — это не чувство; скорее, это благородное расположение души, готовое к тому, чтобы воспринять любовь, милость и другие добродетельные чувства.
Я хочу жить без войн. Хочу узнать, что за ночь каким-то образом пушки во всём мире превратились в ржавчину, что бактерии в оболочках бомб стали безвредными, что танки провалились сквозь шоссе и, подобно доисторическим чудовищам, лежат в ямах, заполненных асфальтом. Вот моё желание.