Афоризмы и цитаты

Вот не стану есть икру,
Как обычно, по ведру,
И на почве истощенья
Захвораю и помру!

Леонид Филатов

Два года человек учится говорить, а потом всю оставшуюся жизнь — молчать.

Аристотель

Теперь я понимаю очень ясно,
И чувствую и вижу очень зримо:
Неважно, что мгновение прекрасно,
А важно, что оно неповторимо.

Игорь Губерман

Пьяный пожарный упал с 40-метровой пожарной лестницы, но остался цел и невредим! Его спасло то, что он успел подняться только на вторую ступеньку.

Анекдот

Не надо смешивать смелость с наглостью и грубостью: нет ничего более несходного и по своему источнику, и по результату.

Жан-Жак Руссо

Счастлив тот, кто устроил своё существование так, что оно соответствует особенностям его характера.

Георг Гегель

Старый еврей продаёт на базаре арбузы под табличкой «Один арбуз — 3 рубля. Три арбуза — 10 рублей».
Подходит мужик и покупает арбуз за три рубля, потом ещё один арбуз по три рубля, потом ещё один арбуз, тоже за три.
И на прощанье радостно говорит Рабиновичу:
— Смотри, я купил три арбуза, а заплатил только 9 рублей! Не умеешь ты торговать!
Старик смотрит ему вслед:
— Вот так всегда: берут по три арбуза вместо одного, а потом учат меня коммерции.

Анекдот

Женщина начинает с того, что отражает атаки мужчины, а заканчивает тем, что перекрывает ему путь к отступлению.

Оскар Уайльд

Все мы на свете друг другу нужны, ищите своего человека.

Антон Чехов

Они не курят!
Они не пьют!
Они не употребляют наркотиков!
Они не лгут!
Они не злословят!
Они не убивают из-за денег!
Они не воюют из-за нефти!
Они — животные!!!

Михаил Задорнов

Если человек умный и честный — то беспартийный.
Если умный и партийный — то нечестный.
Если честный и партийный — то дурак.

Фаина Раневская

Шутка есть ослабление напряжения, поскольку она отдых.

Аристотель

Не спрашивай: ты знаешь,
Что нежность безотчётна
И как ты называешь
Мой трепет — всё равно;

И для чего признанье,
Когда бесповоротно
Моё существованье
Тобою решено?

Дай руку мне. Что страсти?
Танцующие змеи.
И таинство их власти —
Убийственный магнит!

И змей тревожный танец
Остановить не смея,
Я созерцаю глянец
Девических ланит.

Осип Мандельштам

Образование придаёт человеку достоинство, да и раб начинает сознавать, что он не рождён для рабства.

Дени Дидро

Потому что искусство поэзии требует слов,
я — один из глухих, облысевших, угрюмых послов
второсортной державы, связавшейся с этой, —
не желая насиловать собственный мозг,
сам себе подавая одежду, спускаюсь в киоск
за вечерней газетой.

Ветер гонит листву. Старых лампочек тусклый накал
в этих грустных краях, чей эпиграф — победа зеркал,
при содействии луж порождает эффект изобилья.
Даже воры крадут апельсин, амальгаму скребя.
Впрочем, чувство, с которым глядишь на себя, —
это чувство забыл я.

В этих грустных краях всё рассчитано на зиму: сны,
стены тюрем, пальто, туалеты невест — белизны
новогодней, напитки, секундные стрелки.
Воробьиные кофты и грязь по числу щелочей;
пуританские нравы. Бельё. И в руках скрипачей —
деревянные грелки.

Этот край недвижим. Представляя объём валовой
чугуна и свинца, обалделой тряхнёшь головой,
вспомнишь прежнюю власть на штыках и казачьих нагайках.
Но садятся орлы, как магнит, на железную смесь.
Даже стулья плетёные держатся здесь
на болтах и на гайках.

Только рыбы в морях знают цену свободе; но их
немота вынуждает нас как бы к созданью своих
этикеток и касс. И пространство торчит прейскурантом.
Время создано смертью. Нуждаясь в телах и вещах,
свойства тех и других оно ищет в сырых овощах.
Кочет внемлет курантам.

Жить в эпоху свершений, имея возвышенный нрав,
к сожалению, трудно. Красавице платье задрав,
видишь то, что искал, а не новые дивные дивы.
И не то чтобы здесь Лобачевского твёрдо блюдут,
но раздвинутый мир должен где-то сужаться, и тут —
тут конец перспективы.

То ли карту Европы украли агенты властей,
то ль пятёрка шестых остающихся в мире частей
чересчур далека. То ли некая добрая фея
надо мной ворожит, но отсюда бежать не могу.
Сам себе наливаю кагор — не кричать же слугу —
да чешу котофея...

То ли пулю в висок, словно в место ошибки перстом,
то ли дёрнуть отсюдова по морю новым Христом.
Да и как не смешать с пьяных глаз, обалдев от мороза,
паровоз с кораблём — всё равно не сгоришь от стыда:
как и чёлн на воде, не оставит на рельсах следа
колесо паровоза.

Что же пишут в газетах в разделе «Из зала суда»?
Приговор приведён в исполненье. Взглянувши сюда,
обыватель узрит сквозь очки в оловянной оправе,
как лежит человек вниз лицом у кирпичной стены;
но не спит. Ибо брезговать кумполом сны
продырявленным вправе.

Зоркость этой эпохи корнями вплетается в те
времена, неспособные в общей своей слепоте
отличать выпадавших из люлек от выпавших люлек.
Белоглазая чудь дальше смерти не хочет взглянуть.
Жалко, блюдец полно, только не с кем стола вертануть,
чтоб спросить с тебя, Рюрик.

Зоркость этих времён — это зоркость к вещам тупика.
Не по древу умом растекаться пристало пока,
но плевком по стене. И не князя будить — динозавра.
Для последней строки, эх, не вырвать у птицы пера.
Неповинной главе всех и дел-то, что ждать топора
да зелёного лавра.

Иосиф Бродский