Чехов

Антон Павлович Чехов (1860–1904) —
русский писатель, представитель Золотого века русской литературы, прозаик, драматург и публицист, врач и общественный деятель в сфере благотворительности. Афоризмы и цитаты автора.
Интересные цитаты
-
Нам следует твёрдо помнить, что «сегодня» бывает только...
Нам следует твёрдо помнить, что «сегодня» бывает только один раз и никогда уже не повторится. Мы же воображаем, что оно возвратится завтра же; однако «завтра» — это уже другой день, который наступает тоже лишь один раз. Мы забываем, что каждый день — интегральная, незаменимая часть жизни.
Мы лучше ценили бы настоящее и больше наслаждались бы им, если бы в те хорошие дни, когда мы здоровы, сознавали бы, как во время болезни или в беде, всякий час, когда мы не страдали и не терпели, казался нам бесконечно радостным, чем-то вроде потерянного рая или встреченного друга. Но мы проживаем хорошие дни, не замечая их; лишь когда наступают тяжёлые времена, мы жаждем вернуть их и становимся вдвойне несчастными. Мы пропускаем с кислым лицом тысячи весёлых и приятных часов, не наслаждаясь ими, чтобы потом в дни горя с тщетной грустью вздыхать по ним. Следует по достоинству оценить сносное настоящее, хотя бы самое обыденное, которое мы обычно равнодушно пропускаем мимо себя и даже стараемся отбыть как можно скорее. Не надо забывать, что настоящее сейчас же отходит в область прошлого, где оно, освещённое сиянием вечности, сохраняется нашей памятью, и когда эта последняя в тяжёлый час снимет завесу, мы искренне будем жалеть о его невозвратности. -
— Ты сам говорил, что знание — это сила. — Нет, — сказал он...
— Ты сам говорил, что знание — это сила. — Нет, — сказал он с чувством. — Сила покоится на том, какого вида знанием ты владеешь. Какой смысл от знания вещей, которые бесполезны?
-
Учитесь больше смеяться. Смех так же свят, как и молитва...
Учитесь больше смеяться. Смех так же свят, как и молитва.
Ваш смех раскроет в вас тысячу и одну розу. -
Человек привыкает к чему угодно...
Человек привыкает к чему угодно, даже к собственной смерти. Можно, наверное, рубить человеку голову три раза в день на протяжении двадцати лет, и он привыкнет к этому, причём привыкнет настолько, что будет плакать как ребёнок, если этот процесс прекратится…
-
Природа не храм, а мастерская, и человек в ней работник...
Природа не храм, а мастерская, и человек в ней работник.
-
Когда вы ранним утром видите восход Солнца, наблюдаете в молчании...
Когда вы ранним утром видите восход Солнца, наблюдаете в молчании и внутри вас тоже начинается восход, — это молитва. Когда птица парит в небе, и вы парите в небе. И вы забыли, что вы отдельно, — это молитва. Везде, где исчезает разделённость, возникает молитва. Когда вы становитесь едины с существованием, с Вселенским Целым, — это молитва.
Молитва — это переживание воскресения, это возрождение, это рождение нового видения... это новое измерение, это новый взгляд на вещи, это новый образ жизни. Не нечто такое, что ты делаешь; но нечто такое, чем ты становишься. Это состояние бытия — не имеющее ничего общего со словами, которые ты произносишь в храме, мечети, церкви. Это безмолвный диалог с существованием.
Это сонастроенность со всеобщим, с целым... войти в гармонию с целым — это молитва. -
Разорвался у розы подол на ветру...
Разорвался у розы подол на ветру.
Соловей наслаждался в саду поутру.
Наслаждайся и ты, ибо роза — мгновенна.
Шепчет юная роза: «Любуйся! Умру». -
Я не был знаменит. Но был не столь усат. Отбросив ложный стыд...
Я не был знаменит.
Но был не столь усат.
Отбросив ложный стыд,
Пошёл я в детский сад.
Я образ жизни вёл.
И, гениально мал,
Ходил пешком под стол,
В который не писал.
Стоял сплошной июнь.
Сплошной ноябрь настал.
Ах, был я глуп и юн!..
А стал я глуп и стар.
Создам ли что, издам —
Рассудком стал горбат.
Меня одна из дам
Исправит, говорят. -
Единственный мужчина, который не может жить без женщин...
Единственный мужчина, который не может жить без женщин, — это гинеколог.
-
Есть уединение и одиночество. Уединения ищут...
Есть уединение и одиночество. Уединения ищут, одиночества бегут. Ужасно, когда с твоей комнатой никто не связан, никто в ней не дышит.