Свобода не в том, чтоб не сдерживать себя...
Свобода не в том, чтоб не сдерживать себя, а в том, чтоб владеть собой.
Свобода не в том, чтоб не сдерживать себя, а в том, чтоб владеть собой.
Тайный источник юмора — не в радости, а в грусти; на небесах юмора нет.
В вопросе, полон стакан наполовину или пуст, я предпочитаю вариант ответа «в стакане есть вода».
То, что мы получаем, обеспечивает нам существование. То, что мы отдаём, творит нашу жизнь.
Научить человека быть счастливым — нельзя, но воспитать его так, чтобы он был счастливым, можно.
Был отвергаем, но зато какими!..
— Любовь? Её нет между нами, —
Мне строго сказала она. —
Хотите, мы будем друзьями,
Мне верная дружба нужна.
Что спорить, она откровенна,
Но только я хмуро молчу.
Ведь я же солгу непременно,
Когда ей скажу, что хочу.
Что ж, дружба — хорошее дело!
В ней силы не раз почерпнёшь,
Но дружба имеет пределы,
А мне они по сердцу нож!
Как жил я, что в сердце вплеталось,
Я всё бы ей мог рассказать,
Когда бы она попыталась,
Когда б захотела понять.
Идя сквозь невзгоды и вьюги,
Не встретил я преданных глаз.
Случайные лгали подруги,
Я сам ошибался не раз.
Но думал я: вспыхнут зарницы.
Я знал: надо верить и ждать.
Не может так быть, чтоб жар-птицы
Я в мире не смог отыскать!
Когда же порой мне казалось,
Что к цели приблизился я,
Жар-птица, увы, превращалась
В простого, как хвощ, воробья.
Вспорхнув, воробьи улетали,
И снова я верил и ждал.
И всё-таки вспыхнули дали!
И всё-таки мир засиял!
И вот, наконец, золотые
Я россыпи в сердце открыл.
Наверное, в жизни впервые
Я так горячо полюбил!
Моя долгожданная, здравствуй!
Ты чувств не найдёшь горячей.
Иди и в душе моей царствуй!
Я весь тут — бери и владей!
Жар-птица сверкнула глазами,
И строго сказала она:
— Любовь? Её нет между нами.
Хотите, мы будем друзьями,
Мне верная дружба нужна.
Что спорить, она откровенна,
Но только я хмуро молчу.
Ведь я же солгу непременно,
Когда ей скажу, что хочу.
Сила и спасение народа в его интеллигенции, в той, которая честно мыслит, чувствует и умеет работать.
Ох, смотри, не промахнись, атаман,
Чтоб не дрогнула рука невзначай,
Да, смотри, не заряди холостых,
Да не думай о петле палача.
А не то наступит ночь, ночь.
И уйдут от нас поля и леса,
Перестанут петь для нас небеса,
И послушаем земли голоса.
А потом наступит день, день,
Каждый скажет: «То, что было, не помню».
И пойдём под пастушью свирель
Дружным стадом на бойню.
Бог терпел и нам велел – потерпи.
Так смотри не промахнись, атаман,
Чтоб не дрогнула рука невзначай,
Да, смотри, не заряди холостых,
Да не думай о петле палача.
Умереть за кого-либо, за что-либо — самая лёгкая вещь на свете.
Жить для чего-либо — самая трудная вещь.
Что нам разлука? — Лихая забава,
Беды скучают без нас.
Спьяну ли ввалится в горницу слава,
Бьёт ли тринадцатый час?
Или забыты, забиты, за... кто там
Так научился стучать?
Вот и идти мне обратно к воротам
Новое горе встречать.
Искусство есть посредник того, чего нельзя высказать.
Глуп тот человек, который никогда не меняет своего мнения.
Орфография — это геральдика языка.
Лучший способ оставаться последовательным — это меняться вместе с обстоятельствами.