Не позволяйте умирать своему сомнению. Это самое драгоценное...
Не позволяйте умирать своему сомнению. Это самое драгоценное, что у вас есть, поскольку когда-нибудь сомнение поможет вам открыть истину.
Не позволяйте умирать своему сомнению. Это самое драгоценное, что у вас есть, поскольку когда-нибудь сомнение поможет вам открыть истину.
В восемнадцать лет мужчина обожает, в двадцать любит, в тридцать желает обладать, в сорок размышляет.
В каждом мужчине, даже если мыслей таких нет, теплится образ женщины, которую ему суждено полюбить. Из чего сплетается её образ — из всех мелодий, звучавших в его жизни, из всех деревьев, из друзей детства, — никто не рискнёт сказать наверняка. Чьи у неё глаза: не его ли родной матери; чей подбородок: не двоюродной ли сестры, которая четверть века назад купалась с ним в озере, — никому не дано этого знать. Но почитай, каждый мужчина носит при себе этот портрет, словно медальон, словно перламутровую камею, но извлекает на свет редко. Не каждому случится встретить свою суженую, разве что промелькнёт она в темноте кинотеатра, на страницах книги или где-нибудь на улице. Да и то после полуночи, когда город уже спит, а подушка холодна. Этот портрет соткан из снов, из всех женщин, из всех лунных ночей со времён творения.
Подражание — самая искренняя форма лести.
Благодарность есть единственное достояние нищего.
Глаза — зеркало души.
Давать каждому своё — это значило бы: желать справедливости и достигать хаоса.
Животное не допытывается, в чём смысл бытия. Оно живёт. Живёт ради жизни. Для него ответ заключён в самой жизни, в ней и радость, и наслаждение.
Человека обычно любят тем больше, чем более низкие требования он предъявляет к уму и к душе других, притом серьёзно, а не из лицемерия, и не силу той снисходительности, какая вытекает из презрения.
И предков скучны нам роскошные забавы,
Их добросовестный, ребяческий разврат;
И к гробу мы спешим без счастья и без славы,
Глядя насмешливо назад.