Геенной огненной пускай тебе грозят...
Геенной огненной пускай тебе грозят,
И степь, и горы пусть геенной обратят,
Но боже упаси с ничтожеством сдружиться!
Дружить с ничтожеством — как пить смертельный яд.
Геенной огненной пускай тебе грозят,
И степь, и горы пусть геенной обратят,
Но боже упаси с ничтожеством сдружиться!
Дружить с ничтожеством — как пить смертельный яд.
Бухты изрезали низкий берег,
Все паруса убежали в море,
А я сушила солёную косу
За версту от земли на плоском камне.
Ко мне приплывала зелёная рыба,
Ко мне прилетала белая чайка,
А я была дерзкой, злой и весёлой
И вовсе не знала, что это — счастье.
В аду горят не души, а тела,
Не мы, а наши грешные дела;
Я омочил и сунул руку в пламя:
Вода сгорела, а рука — цела.
Если захочешь животного счастья, то жизнь всё равно не даст тебе опьянеть и быть счастливым, а то и дело будет огорошивать тебя ударами.
Когда захочешь, охладев ко мне,
Предать меня насмешке и презренью,
Я на твоей останусь стороне
И честь твою не опорочу тенью.
Отлично зная каждый свой порок,
Я рассказать могу такую повесть,
Что навсегда сниму с тебя упрёк,
Запятнанную оправдаю совесть.
И буду благодарен я судьбе:
Пускай в борьбе терплю я неудачу,
Но честь победы приношу тебе
И дважды обретаю всё, что трачу.
Готов я жертвой быть неправоты,
Чтоб только правой оказалась ты.
Время всё лечит, хотите ли вы этого или нет. Время всё лечит, всё забирает, оставляя в конце лишь темноту. Иногда в этой темноте мы встречаем других, а иногда теряем их там опять.
Многие, накопив богатства, нашли не конец бедам, а другие беды.
Страдание — условие деятельности гения. Вы полагаете, что Шекспир и Гёте творили бы или Платон философствовал бы, а Кант критиковал бы разум, если бы они нашли удовлетворение и довольство в окружавшем их действительном мире и если бы им было в нём хорошо, и их желания исполнялись? Только после того, как у нас возникает в известной мере разлад с действительным миром и недовольство им, мы обращаемся за удовлетворением к миру мысли.
Ни с кем не случается ничего такого, что он не в силах был бы вынести.
Брак и его узы или величайшее добро, или величайшее зло; середины нет.
Положительные люди действуют на нервы, плохие — на воображение.