Странно, какие только пути мы ни выбираем...
Странно, какие только пути мы ни выбираем, чтобы скрыть свои искренние чувства.
Странно, какие только пути мы ни выбираем, чтобы скрыть свои искренние чувства.
Ушёл — не ем:
Пуст — хлеба вкус.
Всё — мел.
За чем ни потянусь.
...Мне хлебом был,
И снегом был.
И снег не бел,
И хлеб не мил.
Дикари друг друга едят, культурные люди — обманывают, и это называется течением жизни.
Любите мужчин. Им очень нужна ваша Любовь. Даже если они в этом никогда не признаются. За каждым великим мужчиной всегда есть женщина, которая в него верила. И любила по-настоящему.
Ты выбрался из грязи в князи,
Но быстро князем становясь,
Не позабудь, чтобы не сглазить,
Не вечны князи — вечна грязь.
Ложь жене — безнравственность. Ложь коллегам, клиентам, покупателям — мошенничество. Ложь всему народу — политика.
В любимом человеке нравятся даже недостатки, а в нелюбимом раздражают даже достоинства.
Смотри, смотри, приходит полдень,
чей свет теплей, чей свет серей
всего, что ты опять не понял
на шумной родине своей.
Глава последняя, ты встанешь,
в последний раз в своём лице
сменив усталость, жизнь поставишь,
как будто рифму, на конце.
А век в лицо тебе смеётся
и вдаль бежит сквозь треск идей.
Смотри, одно и остаётся —
цепляться снова за людей,
за их любовь, за свет и низость,
за свет и боль, за долгий крик,
пока из мёртвых лет, как вызов,
летят слова — за них, за них.
Я прохожу сквозь вечный город,
дома твердят: река, держись,
шумит листва, в громадном хоре
я говорю тебе: всё жизнь.
Что собственно возмущает в страдании, так это не само страдание, а его бессмысленность.
Большая часть человеческого знания во всех отраслях существует лишь на бумаге, в книгах, — этой бумажной памяти человечества. Поэтому лишь собрание книг, библиотека является единственной надеждой и не уничтожаемой памятью человеческого рода.
Истина, как живая сила, овладевающая внутренним существом человека и действительно выводящая его из ложного самоутверждения, называется любовью.