Нет страшнее одиночества, чем одиночество вдвоём...
Нет страшнее одиночества, чем одиночество вдвоём.
Нет страшнее одиночества, чем одиночество вдвоём.
Нет повести печальнее на свете,
Чем повесть о Ромео и Джульетте.
Перед картиной каждый должен стоять так же, как перед королём, выжидая, скажет ли она она ему что-нибудь и что именно скажет, и как с королём, так и с картиной он не смеет заговаривать первым, иначе он услышит только самого себя.
Если чужая женщина нравится мужчине больше, чем своя, — значит, в обеих он чего-то недоглядел.
Есть праздники, которые имеют свой запах. На Пасху, Троицу и на Рождество в воздухе пахнет чем-то особенным. Даже неверующие любят эти праздники.
На влажный камень возведённый,
Амур, печальный и нагой,
Своей младенческой ногой
Переступает, удивлённый
Тому, что в мире старость есть —
Зелёный мох и влажный камень.
И сердца незаконный пламень —
Его ребяческая месть.
И начинает ветер грубый
В наивные долины дуть:
Нельзя достаточно сомкнуть
Свои страдальческие губы.
...Чтоб «капуччино»
иметь в кровать —
умей, мужчина,
мечту сбывать!
Только пепел знает, что значит сгореть дотла.
Почитай поэзию — доброй умной старушкою, к которой можно иногда зайти, чтоб забыть на минуту сплетни, газеты и хлопоты жизни, повеселиться её милым болтаньем и сказками; но влюбиться в неё — безрассудно.
Всё, за что мы ни берёмся, противится нам потому, что оно имеет свою собственную волю, которую необходимо пересилить.
В ушную раковину Бога,
закрытую для шума дня,
шепни всего четыре слога:
— Прости меня.