Искренность в небольших дозах опасна, в больших смертоносна...
Искренность в небольших дозах опасна, в больших смертоносна.
Искренность в небольших дозах опасна, в больших смертоносна.
Раневская забыла фамилию актрисы, с которой должна была играть на сцене:
— Ну эта, как её... Такая плечистая в заду...
Среди связок
В горле комом теснится крик,
Но настала пора,
И тут уж кричи, не кричи.
Лишь потом
Кто-то долго не сможет забыть,
Как, шатаясь, бойцы
Об траву вытирали мечи.
И как хлопало крыльями
Чёрное племя ворон,
Как смеялось небо,
А потом прикусило язык.
И дрожала рука
У того, кто остался жив,
И внезапно в вечность
Вдруг превратился миг.
И горел
Погребальным костром закат,
И волками смотрели
Звёзды из облаков.
Как раскинув руки,
Лежали ушедшие в ночь,
И как спали вповалку
Живые, не видя снов...
А жизнь — только слово,
Есть лишь любовь и есть смерть.
Эй! А кто будет петь,
Если все будут спать?
Смерть стоит того, чтобы жить,
А любовь стоит того, чтобы ждать.
Лучший способ убедить дурака, что он не прав, позволить ему поступить по-своему.
Быть ниже самого себя — невежественность, а быть выше самого себя не что иное, как мудрость.
Хоть тяжело подчас в ней бремя,
Телега на ходу легка;
Ямщик лихой, седое время,
Везёт, не слезет с облучка.
С утра садимся мы в телегу;
Мы рады голову сломать
И, презирая лень и негу,
Кричим: пошёл! Е*ёна мать!
Но в полдень нет уж той отваги;
Порастрясло нас; нам страшней
И косогоры и овраги;
Кричим: полегче, дуралей!
Катит по-прежнему телега;
Под вечер мы привыкли к ней
И, дремля, едем до ночлега —
А время гонит лошадей.
Достойный человек не идёт по следам других людей.
Пришло несчастье — человек породил его, пришло счастье — человек его вырастил.
Что имеем, не храним; потерявши, плачем.
Там, где великие мудрецы имеют власть, подданные не замечают их существования.
Есть люди — их ужасно много,
Чьи жизни отданы тому,
Чтоб обосрать идею Бога
Своим служением ему.