Мне известно, что мне ничего неизвестно...
Мне известно, что мне ничего неизвестно, —
Вот последняя правда, открытая мной.
Мне известно, что мне ничего неизвестно, —
Вот последняя правда, открытая мной.
Почти всегда, поискав в себе, мы найдём тот же грех, который мы осуждаем в другом. Если же мы не знаем за собой именно того самого греха, то стоит только поискать, и мы найдём ещё худший.
Будьте внимательны к своим мыслям, они — начало поступков.
И мне показалось, что эти огни
Со мною летят до рассвета.
И я не дозналась — какого они,
Глаза эти странные, цвета.
Летит по жизни оголтело,
Бредёт по грязи не спеша
Моё сентябрьское тело,
Моя апрельская душа.
Не сваливай вину свою, старик.
О предках и эпохе спор излишен.
Наследственность и век — лишь черновик,
А начисто себя мы сами пишем.
Если бы я часто смотрела в глаза Джоконде, я бы сошла с ума: она обо мне знает все, а я о ней ничего.
Чему бы я стал учить молодёжь со дна этих прозрений?
Да чему я могу научить... Смешно.
Ребята, сказал бы я, мальчишки и девчонки — пока молодые, развивайте полный лотос, он очень пригодится вам в жизни. И ничего не берите в голову, кроме щебета птиц, шума ветра и плеска волн. Но и они вас не спасут. Вас предаст всё, на что вы смотрите дольше двух секунд. Поэтому отпустите всё. Если, конечно, можете...
Но ведь молодёжи такое не говорят. Потому что кто тогда купит айфон и подпишется на канал? Кто выйдет на митинг? Кто заступит на вахту? Кто закажет крафтовое пиво, сядет за штурвал и нажмёт красную кнопку?
Человек на земле — отнюдь не свободный испытатель реальности. Человек на земле работник. Не будем сейчас уточнять, на кого именно – это в данном контексте неважно.
Важно то, что истина не только сурова. Она ещё асоциальна. Слава богу, что юность человечества надёжно от неё защищена.
Тоталитарное государство устанавливает неопровержимые догмы и меняет их со дня на день.
Наши кармические деяния тянутся за нами через множество жизней — этим объясняется то, почему некоторые люди, которые погрязли в недобродетельности, сохраняют успешность на житейском уровне или почему другие люди, преданные духовной практике, сталкиваются с бесчисленными тяготами.