Вчера я так вошёл в экстаз, ища для брани выражения...
Вчера я так вошёл в экстаз,
Ища для брани выражения,
Что только старый унитаз
Такие знает извержения.
Вчера я так вошёл в экстаз,
Ища для брани выражения,
Что только старый унитаз
Такие знает извержения.
Нет ничего более сильного и созидательного, чем пустота, которую люди стремятся заполнить.
Влюблённые, в вечных стремленьях своих,
Мечтают любовь разделить на двоих.
Но так получается только отчасти.
Причин всех я точно, конечно, не знаю,
Но чаще выходят неравные части —
Побольше одна и поменьше другая.
И странно, что большую часть берёт
Тот, кто минимум отдаёт.
Не меняются только самые мудрые и самые глупые.
Да, в женщине, как в книге, мудрость есть.
Понять, способен смысл её великий,
Лишь грамотный.
И не сердись на книгу,
Коль, неуч, не сумел её прочесть.
Били копыта. Пели будто:
— Гриб.
Грабь.
Гроб.
Груб. —
Ветром опита,
льдом обута,
улица скользила.
Лошадь на круп
грохнулась,
и сразу
за зевакой зевака,
штаны пришедшие Кузнецким клёшить,
сгрудились,
смех зазвенел и зазвякал:
— Лошадь упала! —
— Упала лошадь! —
Смеялся Кузнецкий.
Лишь один я
голос свой не вмешивал в вой ему.
Подошёл
и вижу
глаза лошадиные...
Улица опрокинулась,
течёт по-своему…
Подошёл и вижу —
за каплищей каплища
по морде катится,
прячется в ше́рсти...
И какая-то общая
звериная тоска
плеща вылилась из меня
и расплылась в шелесте.
«Лошадь, не надо.
Лошадь, слушайте —
чего вы думаете, что вы их плоше?
Деточка,
все мы немножко лошади,
каждый из нас по-своему лошадь».
Может быть
— старая —
и не нуждалась в няньке,
может быть, и мысль ей моя казалась пошла́,
только
лошадь
рванулась,
встала на́ ноги,
ржанула
и пошла.
Хвостом помахивала.
Рыжий ребёнок.
Пришла весёлая,
стала в стойло.
И всё ей казалось —
она жеребёнок,
и стоило жить,
и работать стоило.
Маленький мир, и чем дольше живёшь, тем он меньше.
Мне моя брезгливость дорога,
Мной руководящая давно:
Даже чтобы плюнуть во врага,
Я не набираю в рот говно.
Я не скажу тебе «люблю»,
Всеобщей моде подражая:
Как часто говорят «люблю»,
Совсем о том не помышляя!
И слово ли одно «люблю»
В себе всю нежность заключает?
Нет, мало говорить «люблю»,
Коль сердце то не повторяет.
Кто часто говорит «люблю»,
Тот редко и любить умеет.
Иной не вымолвит «люблю»,
А чувством только пламенеет.
Так я не говорю «люблю»,
Храня молчанье осторожно,
Но верно так тебя люблю
Как только мне любить возможно.
Современный человек — это тот, кто умирает не от смерти, а от страха смерти и не от самой боли, а от страха боли, где он падает в обморок иногда просто при виде крови.
Религии подобны светлячкам: для того, чтобы светить, им нужна темнота.
Самое весёлое в жизни — это когда в тебя стреляют и промахиваются.
В отношениях с людьми побольше искренности и сердца, побольше молчания и простоты в обращении. Будь груб, когда сердит, смейся, когда смешно, и отвечай, когда спрашивают.
То плоть загуляет, а духу не весело,
То дух воспарит, ну, а плоть позабыта,
И нет ни гармонии ни равновесия,
То чешутся крылья, то ноют копыта!
Когда ты идёшь вверх, по пути к богатству — да не встретится тебе по дороге друг.