Юмор — это спасение. А слёзы — это жизнь. Потому смех сквозь слёзы...
Юмор — это спасение. А слёзы — это жизнь. Потому смех сквозь слёзы — наше самое главное достижение за все годы существования.
Юмор — это спасение. А слёзы — это жизнь. Потому смех сквозь слёзы — наше самое главное достижение за все годы существования.
Я говорила долго и неубедительно, как будто говорила о дружбе народов.
Человек выздоравливает, «давая волю» своей сексуальности.
Жизнь — это узкая полоска между огнём страдания и призраком кайфа, где бежит, завывая от ужаса, так называемый свободный человек. И весь этот коридор — только у него в голове.
Для того, чтобы управлять, нужно, как-никак, иметь точный план на некоторый, хоть сколько-нибудь приличный срок. Позвольте же вас спросить, как же может управлять человек, если он не только лишён возможности составить какой-нибудь план на смехотворно короткий срок, ну, лет, скажем, в тысячу, но не может ручаться даже за свой собственный завтрашний день?
Знающий меру доволен своим положением.
Человек становится просветлённым не потому, что представляет себе фигуры из света, а потому что делает тьму сознательной. Однако последняя процедура не из приятных и, как следствие, непопулярна.
Без труда не вытащишь и рыбку из пруда.
Нравственность должна выступать в форме красоты.
Люди более моральны, чем они думают и гораздо более аморальны, чем могут себе вообразить.
Чем безупречнее человек снаружи, тем больше демонов у него внутри.